Тростинка на ветру - Георгий Марков
- Дата:22.01.2026
- Категория: Проза / Историческая проза
- Название: Тростинка на ветру
- Автор: Георгий Марков
- Просмотров:0
- Комментариев:0
Аудиокнига "Тростинка на ветру" от Георгия Маркова
📚 "Тростинка на ветру" - это захватывающая история о любви, предательстве и искуплении. Главный герой, молодой и амбициозный архитектор, оказывается втянутым в опасную игру интриг и заговоров, где каждый шаг может стать последним. Сможет ли он найти выход из этой сложной ситуации и спасти не только себя, но и свою возлюбленную?
Автор книги, Георгий Марков, известен своим уникальным стилем повествования и способностью создавать неповторимую атмосферу. Его произведения поражают глубиной сюжета и неожиданными поворотами, увлекая читателя с первой страницы.
На сайте knigi-online.info вы можете бесплатно и без регистрации слушать аудиокниги онлайн на русском языке. Мы собрали лучшие произведения разных жанров, чтобы каждый мог найти что-то по душе. Погрузитесь в мир захватывающих приключений и увлекательных историй вместе с нами!
Не упустите возможность окунуться в увлекательный мир "Тростинки на ветру" и других бестселлеров. Посетите наш сайт, чтобы насладиться лучшими произведениями от талантливых авторов!
🔗 Ссылка на категорию аудиокниги: Историческая проза
Шрифт:
Интервал:
Закладка:
В мысленных хитросплетениях Варя отводила бабуле во всей этой истории первостепенную роль. Но, как говорится, человек предполагает, а судьба располагает.
Весна повернула на тепло. Быстро зазеленели поляны и бугры, деревья оделись в буйную кипень изумрудной листвы. Голый город с красными кирпичными стенами дореволюционных магазинов и лабазов, с ощерившимся от морозов асфальтом улиц и перекрестков, с однотипными скучноватыми пятиэтажками, вдруг засверкал белыми, розовыми, фиолетовыми, желтыми полотнищами сирени, черемухи, акации. На балконах и лоджиях выстроились продолговатые ящики с нежными побегами цветочной рассады. В парке, на берегу реки, на площади у Дома Советов зашумели хрустальными струями фонтаны. Подслеповатые, пестрые от дождевых потоков весенних дождей корпуса факультетских клиник, окруженные березовой рощей с пихтовыми вкрапленками, будто помолодели.
В городе стало дышать легче, улетучились едкие запахи газовых отходов и нефтяных перегаров. И все ж тоска глаз по простору не проходила. Заборы, строения, палисадники ограничивали полет взгляда, не давали насладиться волшебным слиянием земной зелени с небесной синью. Выйти бы теперь на яр реки, за деревней, за старым кладбищем, встать на самую кромку, рискуя каждую секунду рухнуть в водоворот вместе с кустиком смородины, и смотреть, смотреть на луга, убегающие куда-то к горизонту, в манящую даль, слушать шепот ветра, летящего с широкого плеса реки, и чувствовать позади себя дыхание Мишки Огурцова.
А он снова замолчал. После телеграммы Варя написала подробное письмо, основной мотив которого был один: «Миша, славный мой друг, потерпи, дай уладить все дела по-хорошему».
На самом деле Мишка не отмалчивался. Он ответил Варе на ее телеграмму тоже телеграммой: «Варя-Варюша, устраивай все дела как положено. Весенние полевые работы проведем без тебя, но на уборке нужна как штык».
Мишкина телеграмма преспокойно лежала в одной из многочисленных сумок Нади, запрятанных в одежный шкаф под ключ. Надя не хотела сдавать своих позиций и в последние дни не спускала глаз с Вари. Она уже уговорила Валерия прихватить с собой Тростинку, когда в июле они отправятся отдыхать на юг.
А Варе быть с Надей один на один становилось все труднее. Разговор между ними ограничивался чисто бытовыми темами: что купить из продуктов, когда заняться приборкой, что из вещей положить в чемоданы, когда они отправятся на курорт. Ну, иногда всплывал Висса, Виссарион, но Варя этого разговора не поддерживала, и Надя обиженно умолкала.
Но и Варя пыталась втянуть Надю в круг своих интересов. Она вспоминала о жизни в деревне, когда все были вместе, вспоминала маму, отца, но Надя резко обрывала ее:
— Ну, перестань! Старого не вернешь!
…Хитрая, коварная, мудрая эта штука — жизнь. Самые сложные, запутанные и, казалось бы, неразрешимые противоречия она порой решает со стремительностью молнии, пронзающей темный от непроглядных туч небосклон.
Болезнь Пахома Васильича туго поддавалась лечению. После месячного отсутствия он вновь появился в клинике. Нога его сохла, он с трудом волочил ее, как неживую, и теперь больше лежал, чем ходил.
И все-таки нет-нет, Варя заставала его на их любимом месте в глухом коридорчике, у окна.
И в этот день Варя перед тем, как уйти с дежурства, решила забежать в палату и пожелать Пахому Васильичу доброго вечера и в особенности доброй ночи (Пахом Васильич страдал устойчивой бессонницей).
Однако в палате Пахома Васильича не было. Варя заглянула в комнату ДС (дежурной сестры) и там его не обнаружила. «Небось у окна стоит, размышляет», — подумала Варя и, легко скользя по паркету, покрытому лаком, заторопилась в коридорчик.
Пахом Васильич был здесь. Опираясь на клюку, он увлеченно смотрел в окно, за которым уже синели сумерки. Жалко висел на его худых плечах длинный, просторный халат. Он настолько увлеченно смотрел в окно, что Варя не рискнула сразу прервать его наблюдения. Но, услышав ее шаги, он сам, не торопясь, тяжело повернулся. Варя в одно мгновение заметила, что лицо его не просто бледное, а какое-то мучнисто-серое, подсвеченное к тому же синевой сумерек.
— Как дела, Варюша? — тихо, скорее губами спросил Пахом Васильич. Она знала, о чем он ее спрашивает.
Утром на курсах Варя сдавала экзамен по истории, и накануне у них был разговор об этом.
— Сдала, Пахом Васильич!
— Мо-лодец! — протянул он и, шагнув к ней, рухнул на пол. Клюшка вылетела из его руки, стукнула об стенку и с грохотом покатилась к двери через Варины ноги. Другой рукой Пахом Васильич схватился за свои очки в латунной оправе и сжал их в пальцах. Всклокоченная голова старика гулко ударилась об пол, и звук этого удара пронзил Варины уши. Что-то треснуло и булькнуло в его груди, и все оборвалось.
— Пахом Васильич, что с вами? — судорожно подталкивая ладони под голову старика, спросила Варя. Губы его не шевельнулись. Варя заглянула ему в глаза и с ужасом отринула от него. Из его безмолвных, мученических глаз холодно и отчужденно смотрела смерть, та самая смерть, которая была, по его словам, испытанием живых.
Варя вскочила на ноги, побежала, оглушая всю больницу необузданно диким криком:
— Человек! Человек умирает!
Варю, сотрясавшуюся от рыданий, втолкнули в комнату ДС, приглушая ее вопли, сунули под нос ватку с нашатырным спиртом, сделали укол. Пахома Васильича быстро подобрали и перенесли в реанимацию. Но восстановить жизненные функции не удалось — слишком сильным и точным ударом сразила его смерть. «Самопроизвольный разрыв сердечной мышцы» — так значилось в анатомическом акте.
Только через две недели Варя оправилась от потрясения, вызванного внезапной смертью Пахома Васильича. Все, что произошло в ту минуту в коридорчике, преследовало ее и днем и ночью: стук его головы, остекленевшие глаза и звук его последнего слова: «Молодец!»
Когда все пережитое осталось позади, Варя вернулась домой, в деревню, с твердым и ясным желанием — никогда не уезжать отсюда.
Шел тысяча девятьсот семьдесят седьмой год.
- Сказки народов мира - Автор Неизвестен -- Народные сказки - Детский фольклор / Прочее
- Сказки немецких писателей - Новалис - Зарубежные детские книги / Прочее
- Неизвестное сельское хозяйство, или Зачем нужна корова? - Татьяна Нефедова - Отраслевые издания
- Неизвестное сельское хозяйство, или Зачем нужна корова? - Нефедова Татьяна - Учебная литература
- Блюда из курицы - Роман Галькович - Кулинария